У каждого из нас бывает такое состояние, когда кажется, что больше уже ничего нового не придумаешь, когда фантазия истощена до предела. Однажды, когда Джона Леннона покинула муза, он написал песню «Nowhere man» («Человек из ниоткуда»): «Человек из ниоткуда, строящий никому не нужные планы для никого...правда, он похож немного на тебя и меня?» И тогда мы смотрим в окно, открываем книгу, наконец, оглядываемся назад, в детство. Оно приходит в блестящей конфетной оболочке с жёлтыми звёздочками, мыльными пузырями, бумажными корабликами, фейерверками и непреходящими улыбками, оно приходит и приносит с собой чувство комфорта, радости, беззаботности и бесконечности времени, оно приносит с собой счастье творчества — когда нет ничего чего бы не мог сделать, когда всё вокруг — краски и холсты, ждущие начала... Это бывает с каждым, сегодня в наушниках у меня звучит группа Beatles, и я хочу рассказать о некоторых их песнях, слова для которых были навеяны детством.
«Послушай, Do you want to know a secret, Do you promise not to tell ...» (Послушай, Хочешь ли ты узнать секрет, пообещай никому не рассказывать). Мама склоняется над маленьким Джоном и поёт ему на ушко песенку из диснеевского мультфильма, а Джон взрослый сочиняет по её мотивам песню «Хочешь ли ты узнать секрет?», секрет которой заключается в последних словах куплета, которые лирический герой говорит на ушко своей подружке: «Я тебя люблю» и даёт исполнить Джорджу Харрисону, так как в ней всего лишь три ноты.
Мама и детство — неразделимые понятия. Какая бы она была — пусть она задаёт порку, не уделяет тебе внимания — она всё равно самая лучшая, потому что Мама — это Мама. Тихий летний вечер 1958 года жуткий скрип тормозов и глухого удара прорезал воздух. Когда люди подбежали к трамвайным рельсам, Джулия-мама Джона была уже мертва. «Половина из того, что я говорю — чепуха, но я говорю это лишь для того, чтобы достигнуть тебя, Джулия...» Между мамой и её ребёнком нет расстояния, ни смерть, ни расставания не могут их разделить. «When I cannot sing my heart, I can only speak my mind, Julia...». «Когда у меня проблемы, — поёт Маккартни в песни «Let it be», — мама Мэри приходит ко мне и говорит мудрые слова: «Пусть будет так».
С помощью своей мамы — сторонницы жёстких методов воспитания и хорошо помня о тех счастливых временах Джордж Харрисон сочиняет песню «Piggies» («Хрюшки»), в которой есть и такие слова «What they needs a damn good whacking» (Всё, что им надо — хорошая трёпка). Впрочем, вскоре хрюшки из песни стали ассоциироваться не с непослушными детьми, а с полицейскими, и песня стала популярной среди преступных элементов, которые сделали её своим гимном. Взрослые есть взрослые — всё испортят :).
У каждого в детстве есть своя любимая улица, свой двор, свое потайное место, где друзья, где любимые игры, и целый придуманный мир, словно маленькая планета Экзюпери. В конце 1966 года Леннон и Маккартни вспомнили об улицах своего детства и сочинили две непохожие песни, которые вышли на разных сторонах одной пластинки. Песня Леннона — грустная ностальгия по времени, которое уже никогда не вернётся, но которое навсегда осталось в сердце: «Strawberry fields forever».
«Земляничные полями» называлось место, где находился детский дом Армии спасения, где Джон частенько играл со своими друзьями, и где каждое лето устраивались концерты. Как только доносились первые звуки оркестра Армии спасения, маленький Джон начинал в нетерпении подпрыгивать на месте и приговаривать своей тёте Мими: «Мими, пойдём скорей, не то опоздаем», «’cause I’m going to strawberry fields». «Здесь всё — нереально, нечего ждать. Земляничные поля навсегда». А ещё один мой знакомый, который ездил в Шотландию работать на лето, рассказывал, что эта песня стала гимном всех, кто в тот год собирал клубнику.
Совсем иначе звучит песня Маккартни: «На Пенни Лэйн парикмахер показывает фото всех голов, с которыми имел честь познакомиться, всех тех, кто приходит и уходит, останавливается и говорит: привет!..». Эта радостная прогулка по улице, встреча со старыми знакомыми (с банкиром, который почему-то не надевает плаща в самый сильный дождь, с пожарником, у которого зачем-то в кармане портрет королевы), с которыми не сталкивался уже сотню лет, а когда-то видел ежедневно, и улыбаешься во весь рот. «Улица Пенни в моих глазах и в моих ушах под синими небесами окраин...». А ещё Пенни Лэйн называлась автобусная остановка, откуда можно было попасть в центр Ливерпуля, здесь же Пол впервые встретился с Джорджем Харрисоном. Благодаря песне, Пэнни Лэйн стала очень популярна у фанатов Битлз, некоторые даже специально отрывали указатели с домов с надписью: «Penny Lane» и забирали с собой, отчего муниципалитет был вынужден писать название улицы прямо на стене дома.
Но не только своё детство, помогало битлам сочинять свои песни. Так, по меньшей мере, на две песни вдохновил сын Джона Леннона Джулиан. Однажды он принёс из детского сада рисунок, на котором была изображена девочка, летящая по небу. Когда Джон спросил: кто это? Джулиан ответил: «Это Люси в небе с алмазами». «Как красиво, — подумал Джон и сразу же сочинил песню: «Нарисуй себя в лодке на реке с мандариновыми деревьями и мармеладными небесами...Девушка с калейдоскопическими глазами. Жёлтые и зелёные целлофановые цветы над твоей головой...», где кажется, нет ничего невозможного — ведь это страна чудес –«Newspaper taxis appear on the shore, Waiting to take you away.
Climb in the back with your head in the clouds... ты улетела. Люси в небе с алмазами ...». Улетела совсем по-английски, не пообещав на прощание вернуться, как детство.
Другую песню написал Маккартни, желая поддержать маленького Джулиана, пока его родители Джон и Синтия занимались, как все нормальные взрослые, ссорами и бракоразводными процессами... «Hey Jude, don’t make it bad. Возьми грустную мелодию и сделай её лучше. Не забудь пропустить её через своё сердце. Теперь ты можешь сделать её веселее...».
Любое детство, любая сказка завершаются как сон, как колыбельная: «Закрывай свои глазки, а я закрою свои, Спокойной ночи, Спи крепко...». Под аккомпанемент оркестра любимец детей Ринго Стар поёт: «А сейчас солнце выключает свой свет...Сладких снов тебе, Сладких снов мне...» и уже еле слышно шепчет: «Спокойной ночи всем, всем и везде, спокойной ночи...». 0:57 am и я тоже, дописывая последние слова, засыпаю под медленно исчезающие звуки колыбельной...